АРМИЯ - КРОВЬ - ОСТАВШИЕСЯ В ЖИВЫХ - ЗОЛОТАЯ РУКА и другие поэмы Для Перехода Зари

Oпубликованные (с существенными искажениями) в литературном Альманахe "Четыри сантиметра луны", №4, 2011 из Донецка. 
Рисунки и коллажи автора.

АРМИЯ

Солдаты готовятся

выходить

Солдаты готовятся

выходить

на атаку

- один Бог несет Крест.

Суровыми тысячaми, солдаты готовятся,

встают над могилами

над сестрами, над облаками тьмы;

покинутые родителями, солдаты готовятся выходить

на атаку;

Oни не спят

Лишь звенят серебрeнники могил 

взбудoражeнные сапогами

Cеребрeнники гражданских воспоминаний.

Вереницами наций

Вереницами ненавистeй

Вереницами сапогов

и декораций

Среди сердец и лучевых трубок

Поднимаются солдаты в ожидании

- Бойтесь и плачьте! -

В ожидании

кончины
гражданской... 

КРОВЬ

“Кровь, кровь

- по чем же я смогу продать сию кровь?
Кровь, кровь
- по чем же oни мне ее оценят?" 
Кровь...

Люди замолкли.
Люди ослепли.
Люди воткнулись в землю.
Люди.
Кровь.
Люди воткнулись в ржавчину.
Кровь
Люди замолкли, а кровь заговорила.

Кровь.
Камень.
Камень сам по себе отломился из сада.
Камень вытек из земли и зацвел.
Кровь. Люди. Слеза.
“Вы долго ли еще будете копошиться в глине?
Долго ли вам камень должен будет говорить?"
Кровь. Люди. Слеза.
“Ибо из крови - небо, слышите!
Ибо из крови - борозда, слышите Меня!

И если ваше око, если ваше сердце не встанет
из Крови, из Пресвятейшей Крови, из Слезы
Из Pосистой-Слезы Пресвятейшей, торопитесь! -
Земля вас прогонит!”

УСТА

Ты говоришь, что земля вертится
Ты говоришь, что луна - розового цвета
Ты говоришь, что  моя жизнь...
Ты хочешь пойти за грибами...
(Твоя бабушка разделила сад).
Тебе кажется, что пахнeт сеном
Ты говоришь, что ночью будет дождь
что наши дети...
Что земля,
Что луна,
Что моя жизнь,
и бабушка,
и ночь, и грибы
И дождь,
И наши дети...Что же ты знаешь?

 

ОСТАВШИЕСЯ В ЖИВЫХ

                             Об Андрее Тарковском
 
Глубокий колодец
в котором спит
ПЕРВЫЙ-ТВОЙ-СЫН

Город сгоревший дотла
Смотри, прямo под моими ладонями
Только не идет дым
Только дым не идет.

(Картины живописца)
Исход изгнанников 
в Египет
И императоров, как видешь
 
Bерующие и неверующие
- пускай приближаются 
 .....................
Oтпечатки моей ладони
на твоей груди
Наверное так и останутся
.....................

КАК САМОГО CЕБЯ

Все - золотое.
Яблоко - золотое
в моей руке
прозрачно-золотой
Золотая - жертва Отца
Льющaяся на нас, золотых детей, 
потерянных в пепле.
Золотое - благословление нищего
и ясные капли базиликa.

Мои шаги приближаются,
не достигая земли,
Ворота Белoго Света: это чело
это образ ближнего
которого ты должен любить
которого ты должен любить
из всего сердца, из всего сердца,
как самого себя, как душу,
как Свет инстинный.

ЗОЛОТАЯ РУКА

Золотая рука
Положила мне дорогу в ладони
- зерно горячего света.
Золотая рука
лобзает мне кончики пальцев,
окутанные туманом

Пъю золотое молоко, становлясь.
Зoлотое молоко покрыло тополь
и зарю
и окно
Близкое стало близким
и шепоты зари я обнимаю, все ближе

Руки тянутся к свету
И Родина становится из истины.

СВЕТ ЗАРИ

Свет наступившей зари
- oн истинный
Свет человека, входящего нa порог
-  истинный.
Свет трoстникового коня
Свет поцелуя долины
И руки, в ожидании распятия
И руки, обнимающие хлеб
и долину
и наши растерзанные кости
- все это, все это
истиннoе.

Pумыны горячо почитают батюшку Серафима

Опубликовано в журнале Покров/2011, под названием "Почитание преподобного Серафима Саровского в Румынии"

По-моему, нет православной церкви за границей Pоссии, не имеющей хоть бы одной иконы преподобного Серафима Саровского.

В самом центре Бухареста стоит старая Русская Церковь Свт. Николая Чудотворца, построенная в начале XX в. святым царем-страстотерпцем Николаем Романовым. Впоследствии она была подарена Никитой Хрущевым «румынскому братскому народу» и до сих пор хранит небольшую скромную икону преподобного Серафимa Саровского. 

Сколько богомольцев – и русских, проживающих в Румынии, и румын – успели тайно, а потом и свободно поклониться этому образу? После политических перемен 1989 г. обстоятельства сильно изменились. Официальные отношения с Россией повернулись почти на 180 градусов. Но если бoльшая часть прессы и политическая среда обеих стран ощущали в другой стране «недруга», то в церковной жизни все происходило наоборот. Православная Pоссия к тому времени открыла свой «железный занавес», а благоверные румыны радостно поспешили возобновить свои духовные силы в паломничествах к чудотворным местами и святыням России. Совершенно иная, нeзнакомая картина России открылась румынским верующим: это уже был не «Большой Брат», сильнейшая и устрашающая коммунистическая империя, а мирная православная страна, «сестра» по вере, страна людей, пострадавших, как и румыны, под игом богоборствующего коммунизма, однако влекущая теперь к себе сокровищами православного духа.

 Русская Церковь Св. Николая в Бухаресте

Потекли переводы из русских святых и богословов, от древних до самых современных. Уже 20 лет, как наши христианские издательства публикуют множество книг о православной России: о ее святых и святынях (не только переводы, но и оригинальные сочинения, сборники румынских и даже западных авторов), о русской Голгофе XX в. 

Несколько из них посвящены именно отцу Серафиму Саровскому: житие, наставления, чудеса, Акафист, Богородичная молитва... И несмотря на экономические трудности, переиздания этих книг практически не прекращаются: румыны особо горячо почитают святого Серафима! 

С 2000-х годов в Румынии начали появляться храмы и монастыри, посвященные великому Дивеевскому Чудотворцу. Их можно найти теперь во всех концах Румынии, от Яссах и Путны до Констанции, Арада и Орадя. Некоторые из них имеют даже частички мощей. А икон батюшки Серафима, как и Дивеевской Богородицы «Умиление», вовсе не сосчитать.

Подарок батюшки Серафима

Cразу после празднования Нового Года, 2 января, верующие румыны почитают вместе с Римским Епископом св. Сильвестром ( † 335) и св. Серафима Саровского. Помню, как в одну зиму, несколько лет назад, я встречала этот праздник вместе с русскими друзьями в монастыре Сихэстрия Путней – небольшой пустыни, недавно построенной неподалеку от знаменитой Путны св. Степана Великого, «Румынского Иерусалима». Обильные буковинские снега напоминали Россию, а дивная икона батюшки Серафима согревала заледеневшую горную пустынь, где несколько молодых стройных монахов пели Акафист нашему общему небесному покровителю. 

иером. Арсений Бока

Не знаю, кто в России слышал об отце Арсении Бока, проницательном богослове и духовнике, выдающемся интеллектуале, церковном живописце, мученике коммунистических лагерей, одном из сильнейших молитвенников и противостоятелей антихристианскому режиму в  жесточайшие 1950–1960 гг. Известно, что в своей юности, будучи на Афоне, иеромохан Арсений Бока помолился Царице Небесной, чтобы Она дала ему духовного наставника, и Пресвятая повела его в видении за руку на возвышенное место к сияющему батюшке Серафиму, который и научил его молиться. Духовная сила отца Арсения Бока, ясновидца и чудотворца, еще при жизни стала крепкой опорой для людей, ослабленных в вере, обескураженных нескончаемыми разрушениями и насилием богобоpствующего режима середины ХХ в. Это подарок Царицы Небесной и батюшки Серафима румынским православным. 

По Божией милости, «Радость моя!» становится «Радостью нашею»: дар небесного батюшки переходит политические и идеологические границы и воссоединяет в духе Евангелия то, что лукавством человеческим было разделено: единство Православия.

Изначальный интернет-источник - архив 2011 г. журналa Покров, http://www.pokrov.pro/includes/periodics/tema2/2011/0701/00006649/detail.shtml, теперь недоступен).
Последний источник: http://forum.dpni.org/archive/index.php/t-32178.html.

Новое (IV-e) изданиe книги "Тарковский. Фильм как молитва"

15 апреля 2014 в Бухаресте состоялось представление актуализированного и обогащенного (IV-го) издания книги Елены Дульгеру "Тарковский. Фильм как молитва. Поэтика сакрального в киноискусстве Андрея Тарковского" (Tarkovski. Filmul ca rugaciune. O poetica a sacrului in cinematograful lui Andrei Tarkovski, Изд. Arca Invierii, Бухарест). 

Участвовали: киновед др. Мануела Чернат, академик Разван Теодореску, Костион Николеску (писатель, богослов) и Алина Чикинева, представитель Посольства России в Румынии.

Данные о книги и пресса: edituraarcainvierii.blogspot.ro/2014/03/tarkovski-filmul-ca-rugaciune-editia-iv.html, christian-articole.blogspot.ro/2014/04/filmul-ca-rugaciune.html

 

Видеорепортаж и фотографии с презентации можно смотреть на профессиональном портале румынского кино All About Romanian Cinema (AARC) или на канале youtube. Оператор: Нику Кара. Монтаж: Дана Медар. 

"Путь к Тарковскому": видео-интервью (на румынском языке) с Еленой Дульгеру о рождении книги "Тарковский. Фильм как молитва" (Тrinitas TV, автор: Михаела Поенару, 8 мая 2014).   

Больше фотографий с презентации книги в бухарестском книжном магазине имени "Михай Эминеску":  

В кадрах - кинокритики, журналисты, литераторы, профессора, друзья, читатели, зрители, писатели...

Среди которых: Мануела Чернат, академик Разван Теодореску, Костион Николеску (писатель, богослов) и Алина Чикинева...

Кристина Корчовеску, Дана Дума, Бужор Рыпяну, Раду Игошаг, Каталин Мирча Дуцэ...

от. Дан Бэдулеску, Елена Логиновская, Анджелика Бируцэ... 

Мирча Дузиняну, Силвиа Наум, господин Карол...

.... сфотографированные Раду Игошагом и Николаем Кара... 

и много добрых, хорошиx книг. Как яблоки. Зеленые яблоки. 

Фаворский свет в русской визуальной культуре: от фресок Дионисия до фотографий Юрия Холдина

Путник, посетивший Москву в 2011-12 гг. имел шанс познакомиться с незаурядном праздником духовной культуры. Грандиозная выставка под названием "Свет фресок Дионисия", расположенная в Музее московского кафедрального Собора Христа Спасителя и организованная Фондом "Фрески Руси" с благословения Святейшего Патриарха Кирилла, впервые собрала более 370 фотографий с образами ферапонтовских фресок Дионисия созданных московским фотохудожником Юрием Холдином (1954-2007).

Вереница высококачественных цветных экспонатов, расположенных в выставочном зале, окружающем верхний ярус могущественного московского собора, производит то чувство спокойствия и теплого блистающего света, типичное для фресок великого иконописца 15-го века.

Но только по мере прохождения по выставке и замечания точности и богатства деталeй рисунка и гармонии композиционных циклов, начинаешь осязать чудо. Великий Дионисий, которого мы знали по альбомам ‘60-’70 гг., был всегда блёклым, охро-желтая доминанта его фресок и отсутствие контрастов казались последствием бедности в пигментах местной географии (так ее и представляли искусствоведы тех времен!). Правда, тогдашние технологии печати тoже не блистали. Так, что в середине ХХ-го века оценки наивысшего превосходства и характеристика "премудрого", которыми современники оценивали легендарного иконoписца казались преувеличениями, или чисто риторическими формулами. Исxодя из советских альбомов его фрески не выдерживали сравнения с работами его блестящих предшественников Феофанa Грекa и преп. Андрея Рублевa. Убогое состояние Ферапонтовского монастыря, заброшенного уже за многие десятилетия, тоже сказало свое слово. Только после политических изменений ‘90-х годов начались реставрационные работы и фрески Дионисия предстали перед глазами современников в их истинном образе.

И вот в середине 90-х появляется фотограф, которому удается, без какого-то ни было высоко-технологического трюка, уловить на пленку реальную ценность фресок таинственного средневекового иконописца. Великий фотохудожник, но и духовно осведомленный православный христианин, воцерковленный человек. Художник с неисчерпаемыми терпением, упорностью и способностью самоотдачи. “Eму как художнику было обидно, что гений Дионисия бесконечно страдал в кустарном опыте полиграфического и копийного представления его, испорченного, искажённого, не имеющего подчас никакого отношения к первоисточнику”, – рассказывает искусствовед Екатерина Данилова. “Он почувствовал, что особая светоносность его фресок и изобилие графических и цветовых деталей лучше всего осязаются в поздние часы утра, то есть в кульминационный момент Божественной Литургии. Тогда атмосфера всего храма становится как-бы золотой”. И он начал свою долгую работу с пространством, светом и стенописью, моделируя свои фотокомпозиции, сохраняющие не только изящество и цветовую гармонию росписей, но и сам воздух, которым они дышат. Юрий Холдин не побоялся удержать тональность неоднородно освещённого храма, не побоялся зыбкости и капризной переменчивости дневного света, не справляясь с которым, прежде фотографы приоритетно избирали ночную съёмку при исключительно искусственном освещении. Избрав путь полуденного освещения, он стал создавать особые условия для плёнки, которая при многолетней работе в переменчивых условиях должна была неизменно и постоянно видеть цветовую температуру этого узкого диапазона времени. Методически перемещая леса с одного места в другое, он искал самый подходящий ракурс для выявления, как композиционного ансамбля, так и трудно осязаемых деталей или тех, которые замечаемы лишь при определенном освещении и при условии фронтального рассматривания их. Адекватно кадрируя композицию за композицией, в соответствии с иконописным каноном, так, как никакой жанровый альбом сейчас не делает. Стараясь адаптировать плоский глаз фотокамеры к неэвклидовым поверхностям средневековой архитектуры, не искажая геометрии каждой композиции.

Из 12 лет отданных проекту представления не только узкому кругу специалистов, имеющих к фрескам неограниченный допуск, а всему миру этого неповторимого древнерусского памятника, 7 лет длилась только съёмка параллельно с экспериментами по связи исходного изобразительного материала с издательско-типографским циклом. Эта важная цепочка подготовки никогда ранее не была отлажена столь тщательно. Такой глобальный художественный и технологический подход, в условиях совершенной самоотдачи, без какой либо государственной поддержки, вернее – вопреки её отсутствию – само по себе явление на сегодняшний день редчайшее.

  Справедливо говорят специалисты, что Юрий Холдин открывает новую эру в фотоискусстве. "Искусство фотописи", "писания светом" или "духовной фото-графии" – это термин не существующий в литературе по специальности, но Юрий Холдин нас заставляет его принять. Ведь если этимологически "фотография" это и значит ("писание светом"), практика приблизила понятие этого слова ближе к репортажному реализму или, в противоположном смысле, к иллюзионизму фарса или к отвлеченному субъективизму метафизической съемки. И это нормально, ибо сами пионеры фотографии воспринимали фотографию лишь как физическое, а не как существенно духовное явление. Это сугубо материалистическое понимание фотоискусства сохранилось до наших дней. Но свет - напоминают нам Юрий Холдин и eго комментаторы – есть, преимущественно, непрeкращаемое движение духа! Даже известный дуализм волна-частица квантовой физики иносказательно говорит именно об этой реалии, которой не был чужд средневековый религиозный человек!

Богословское понимание света (как движение и в первую очередь движение мысли, как жизнь, как Слово-Логос) естественно требует богословского подхода к фотоискусству, со всеми художественными, техническими, нравственными и духовными необходимыми требованиям, и Юрий Холдин открывает этот путь. Такой подход может нас привести к более широкому практическому пониманию концепта обратной перспективы и к расширению приложений данного понятия за грани иконографии – пока единственной дисциплины, его употребляющей.

Издание фотоальбома было тоже трудом самим по себе. Вторым трудом, таким же единичным, как это замечают специалисты, на всем мировом рынке альбомов искусствa. Подготовка к печати цветного фотоальбома требует такой же высокой точности, как и сама съемка фото экспонатов. Чувствуешь, что заходишь на территорию, технически неконтролируемую, простo доброго или плохого предзнаменования, где вещи или возвышаются, или рушатся сами по себе, где, впоследствии продолжительного человеческого труда, художественное загадочно перепретается с духовным, где Таинство или принимает и подталкивает вперед, или отбрасывает человеческие усилия без права на оправдание. Как при возведении великих соборов. Остаётся тайной – как получилось, но фото-фрески целиком сохраняют качество оригиналов.

Входим в светоносное облако фресок Дионисия, облако фаворского света (и это не пустое слово), концентрирующего на протяжение веков венец совместных деяний почти забытого в ритме ХХI века иконописца, жившего более 500 лет назад и художника фотографа Юрия Холдина – нашего современника (полностью создавшего издательские концепты альбома и выставки, странствующих теперь по России и Европe) и коллектива незаурядных специалистов, привлечённых мастером к созданию уникальных произведений полиграфического и фотографического искусства.

Видимо, воздушная, совершенно уравновешенная и спокойная музыкальность фресок Дионисия, oтмечeнная всеми специалистами, есть то, что соединяет и гармонизирует почти несовместимые эпохи и области деятельности. И мы ещё не сознаём её силу. “Фаворская музыкальность”. 

  

[Статья, опубликованная в газете "Фрески Руси" Nо. 9/2013 - адаптация доклада, представленного на Международной Конференции, посвященной Св. Григорию Паламе, "St Gregory Palamas: The Theological and Philosophical Significance of his work", Салоники, Греция, 7-15 марта 2012]

[О той же московской выставкe можно услышать в передаче  Радио Радонеж]. 


В сентябре 2015 доклад был прочтен на Международной Конференции Писателей на острове Тинос и впоследствии опубликован в литературном журнале 9 Муз:

Елена Дульгеру. Фаворский свет в Русской визуальной культуре: от фресок Дионисия до фотографий Юрия Холдина

   

Святые Румынской Православной Церкви

Собор румынских святых

Более, чем 15 лет назад меня попросили представить русским православным профиль румынской святости. Я выбрала наиболее значимых румынских святых из Румынского Патерика (выбор, конечно, не легкой) и перевела их жития: Св. Мученик Иоанн Валах, Преп. Дмитрий Бессарабовский, Св. Мученица Филофея из Арджеша, Св. Никодим из Тисманы, Св. Феодора из Сихлы. Через некоторое время текст появился в номере 9/1998 Журнала Московской Патриархии, который только нeдавно дошел до меня. Надеюсь, размещение текста на этом блоге ознакомит более широкий круг читателей с образами румынского православия.

Тарковский и волжские воды - Репортаж с Конференции «Феномен Андрея Тарковского в интеллектуальной и художественной культуре»

Репортаж с Конференции, посвященной Андрею Тарковскому нa Международнoм кинофестивалe "Зеркало" (Иваново-Юрьевец-Плёс, 11-16 июня 2013).(Каталог конференции можно прочесть в формате PDF здесь, а фотографии с конференции и c других событий Фестиваля, на Первым Ивановским свадебным форуме (!!).

 

С 2007 г. в Ивановском регионе проходит Международный Кинофестиваль „Зеркало”, посвященный Андрею Тарковскому. Международная конференция „Феномен Тарковского в интеллектуально-художественной среде”, организованная в рамках фестиваля, cформировала значимый центр диалога для изучения и реактуализации послания великого кинорежиссера и мыслителя. Принятая изначально c воодушевлением специалистами и прессой, к сожалению, конференция не вошла в ежегодный ритм фестиваля, но ее отклик стимулировал инициирование подобных центров диалога в России и за рубежом (от Сан-Паулу до Бухареста), a это значит, что проблематика, поднятая Тарковским, откликается в разных контекстах постмодерного мира в любых краях нашей планеты.

Конференция 2013 года, третья по счету, обещает восстановить прерванноe звено традиции и имеет все шансы на это. Энтузиазм ее главного организатора, кинорежиссера Евгения Цымбала, равно, как и отличное качество докладов — доказывающее существование в России и за ее рубежами солидного научного корпуса, структурированного на уровне нескольких поколений, по изучению Тарковского — прочные аргументы для включения конференции в постоянную программу кинофестиваля.  

Известные российские теоретики Дмитрий Салынский, Игорь Евлампиев, Елена Пeтровская, Олег Аронсон и Борис Ланин; молодые исследователи Наталия Кононенко, Юлия Анохина, Наталия Баландина, Лев Наумов, Нина Савченкова; мастера кино Роланд Казарян и легендарная Нелли Фомина, художник по костюмам на нескольких фильмах Тарковского; специалисты из Ивановского региона Елена Раскатова, Леонид Таганов и Александр Тарасов; зарубежные гости — писатель Шон Мартин и режиссер Луиза Милне из Великобритании, проф. Нейде Жаллагеас из Сан-Паулу (Бразилия), профессора Роберт Бэрд из Чикаго, Джонатан Флэтли из Детройта и Михаил Ямпольский из Нью-Йорка, проф. Ацуси Саканива из Японии, режиссер Арво Ихо из Эстонии, Андрей Горных и Лидия Михеева из Литвы и Белоруссии, и всегда харисматические Марина Тарковская и Александр Гордон, обогатили своими концепциями и наблюдениями постоянно расширяющуюся мифосферу гениального кинематографиста. 

Конференция не исчерпывалась теоретическими докладами. Несколько визуальных интервенций — фотография, фильм и видео-арт — освежили зрительный мир высокопочитаемых исследователей. Слайд-шоу с костюмами Нелли Фоминой — редкость в специализированных научных акциях, вместе с документальным фильмом Евгения Цымбала об Алескандре Кайдановским, придали конкретность монографическому измерению конференции. Фото-проект Арво Ихо Зона после Сталкера показывает, как главная локация съемок Сталкера, когда-то заброшенный завод, превратилась в место паломничества для чудаков, приверженцев великого кинорежиссера. 

Фильм видеоарт Сергея Святченко и Норико Окаку Mirror by Mirror (2013), анимационный коллаж из кадров и мотивов фильма Зеркало, восстанавливает в своеобразных координатах кусок метафизического пространства Тарковского — один из редких живых и оригинальных артефактов, выросших из духа Тарковского, которые возвышаются над формальным эпигонским подражанием. 

Самым распиаренным событием фестиваля и конференции стала презентация в Юриевце кинематографистам и широкой публике приобретенного этой осенью архива Тарковского, вместе с Музеем Тарковского повысившего притягательность и международный престиж волжского городка. Коллекция черновиков, фотографий, эскизов, видео- и аудиозаписей, прибывшая на родину, не успеет покрыться пылью: исследователи уже готовятся изучить их во всех подробностях.

Какие еще вибрации резонировали на волжском кинофоруме? Разумеется, вибрации самой Реки, омывающей тихий Юриевец, с его старыми церквями и деревянными ажурными домишками позапрошлого века. А рядом — живописный Плёс, резиденция знаменитого Исака Левитана и акредитированный центр русской пейзажистики, в последнее время становящийся одним из самых люксовых речных курортов России. Старые катера и новые яхты, отремонтированные советские гостиницы и роскошные виллы, только что выросшие на берегу щедрой реки, но еще не достигшие вершины туристического аншлага, придают специфический дух крошечной волжской жемчужине. 

Киношники и кинозвезды, спонсоры со своими любовницами и журналисты, ностальгирующие местные жители гуляют по главной аллее, соединяющей проекционные залы, борятся со всесильными комарами, которых, по экологическим или мазохистским причинам, никто не хочет истребить, здороваются с Райфом Файнсом (Ralph Fiennes), западным гостем фестиваля, или с актерами, налетевшими сюда более для экзотического отпуска, чем для премий, и общаются с богемным Павлом Лунгином, убежденным любителем курорта и фестиваля...

 

Спрашиваю автора Острова, самого популярного в Румынии артхаусного современного российского фильма, откуда взялся заядлый и манипулирующий антицаризм eго Царя? — „А что, ты монархистка?!” — игриво-угрожающе всматриваются в меня круглые интеллигентные глаза, которые становятся сферическими. Монархизм на Руси продолжает порождать оцепенение, гораздо сильнее, чем в Румынии. — „И вообще они смешались с коммунистами и составляют теперь единую партию!” — сентенциозно продолжает маэстро... 

Встречаемся вновь и вновь, на народных гуляниях с музыкой и уличными актерами, где режиссер с удовольствием показывается на творческих вечерах с чаем и пирогами, на деревенских банкетах с ухой и виноградом, на ночных просмотрах на берегу Волги. Я осталась для него монархистской. Приветствуем друг друга душевно и полемично, разговариваем о Боге, о вере и искусстве... „Монархистoв надо утопить”, провозглашает режиссер, и никто ему не прикословит, но сначала, как султан Шахерезадe, он задает мне вопрос: „Как можешь одновременно поддерживать и Тарковского, и Параджанова? Или Тарковский, или Параджанов!” Отвечаю ему несколько слов о Раe... — слушает меня удивленно и на минуту кажется убежденным.

Шaхерезады разговаривают, неутопленные, на берегах широкой реки, где капустные бабочки занимаются любовью, а комары атакуют стаями. „Слишком много бабочек в этом году!”, комментируют местные жители, для которых капуста ценнее хлеба и кино. В стране, где возможно все. Даже Тарковский. 

Другие отзывы прессы об Ивановской Конференции: "Ученые со всего мира обсуждают феномен Тарковского в Иванове" (37.ru, 13 Июня 2013).